В последнее время много поездок, конференций, встреч с разными людьми.

Разговоры разные. Тема одна.

Эффект моего пузыря, да.

С ИИ люди станут тупее. Перестанут думать.

Серьёзно?

Вы давно брали интеграл руками? В столбик?
Или счётами пользуетесь?

Все нужные данные держите в голове?
Телефон по памяти набираете?

Сократ у Платона пересказывал опасения насчёт письменности. Люди начнут полагаться на записи. Память испортится. Вместо мудрости — её видимость.

Хорошо, что записали.

Теперь читаем. Переживаем за человечество.

Тупеет. Гутенберг помог тупеть быстрее.

Ещё и слабее становится.

В XX и XXI веках били рекорды скорости и выносливости.

Офисный клерк готовится к марафону. После работы.

Проявление слабости.

Колесо зря придумали. Можно было на себе таскать. Без лифта.

Откуда эта связь: если стало с виду проще — значит, поглупели? Таблицы Брадиса очень просты.

Девочка за вечер с ИИ пишет «рассказики», которые сама бы не написала.

Это деградация? У неё не было Софьи Андреевны, чтобы постоянно всё переписывать.

Серьёзный взрослый за вечер делает систему, на которую раньше понадобились бы куча математиков и три гранта.
Это цена отупления? Я готов платить такую цену.

Тысячи лет упрощаем себе жизнь.

Со времён Сократа — всё тупеем.

Уже настолько отупели, что делаем системы искусственного интеллекта.

Следом:

Простую работу отдают ИИ. Джуны исчезнут. Откуда возьмутся сеньоры?

Почему так решили?

Написал сто типовых функций. Начертил двести схем, которые никто не открыл.
На трёхсотой — повысился. Level up.

Когда «джун» разобрался, что вообще требуется сделать, смог сформулировать задачу, с помощью ИИ получил решение, проверил его — он сделал свою работу.

Особенно если в процессе выяснил, что про половину можно забыть.

Синтаксис ещё подсматривает.

Уже есть о чём поговорить.

Или сначала положено полгода копировать код из соседнего проекта? Для развития мышления. И развития навыков.

Проблема есть.

Человек просто копирует ответ. Не проверяет его.

Как будто вместе с задачей передал и ответственность за результат.

Отсутствует критическое мышление.

До этого:

Делай как сказали. Не выдумывай. Так принято.

В учёбе. Потом на работе.

Одень зеленые трусики.

По шаблону. Под «чутким контролем наставника».

Человек принимает это. Начинает так жить везде.

Получил готовый ответ — использовал.

Как учили.

Теперь выясняется:

ИИ убивает критическое мышление.

Фромм уже заходил на огонёк. Описал это. Нарушив заветы Сократа.

Суворов пересёк Альпы.

Хочешь, я сделаю этот пост короче и добавлю больше иронии?

Время существует независимо от человека и от ЖЭУ.

Вопрос, существует ли оно вообще, оставим на потом.

Способ его считать придумали люди.

60 секунд.
60 минут.
24 часа.
7 дней.
12 месяцев.
28, 29, 30 или 31 день.

Сол 100.

Дарианский календарь.

Юлианский календарь.

Линия перемены дат.

Летнее время.

Логично. Последовательно. Прозрачно.

Архитектуру явно согласовывали разные отделы.

В високосный год.

Сначала договорились, сколько длится стандартная секунда.

Стандарта времени, правда, нет.

Потом нашли атом, который умеет повторять её достаточно стабильно. По настроению

Коэффициент зафиксировали.

По привычке всё непонятное записали в спецификацию.

Ошибка преобразования даты и времени?

Знай: теперь виноват цезий.

Официально.

В бутике красивые часы.

— Мы уже закрыты.

— Летнее время.

Описание

Сложить уголковую закладку для книги

После торта и свечей мы проводили троих в закат от круглой двери. Перед дорогой Гремлин листает хоббитскую рукопись: «Где мы вчера остановились? Проверка решений экономит время». Лиса кивает на гирлянды и пустую коробку от пирога: «Истории переживают время — дадим им маяк». За пять минут сворачиваем три «навигационных модуля» — уголковые закладки для рецептов и приключений.

Понадобится: Плотная бумага 80–120 г/м²: квадрат 10×10 см для обычной книги, 12×12 см для толстой. Можно вырезать из листа А4 ножницами; линейка и карандаш помогут разметить прямой угол. Если картон толще 120 г/м² (как крышка коробки), оставьте его для открыток — в карман он ложится грубо.

1) Разметьте и вырежьте квадрат 10×10 см (или 12×12 см). Кромки подровняйте — от ровных сторон зависит точность посадки на страницу.

2) Поверните квадрат как ромб (угол вниз). Сложите нижний угол к верхнему по диагонали. Получился треугольник с основанием внизу. Хорошо прижмите сгиб.

3) Только верхний слой вершины согните вниз к середине основания — край совпадёт с серединой. Это заготовка кармашка и ограничитель глубины (примерно 4–5 см для квадрата 10 см).

4) Левый угол треугольника загните к вершине и заправьте его кончик внутрь образованного кармашка до упора. Повторите с правым углом. Края должны лечь торец к торцу, без выступов.

5) Выравнивая линии, тщательно продавите все сгибы ногтем или кромкой линейки. Для плотной бумаги пройдитесь ещё раз — упругая «память сгиба» держит конструкцию без клея.

6) Сделайте контроль: наденьте закладку на угол отдельного листа, снимите — карман открывается легко, но не расползается. При желании подпишите лицевую сторону (например, «Пирог», «Глава 3»).

Наденьте карман на верхний угол нужной страницы так, чтобы две кромки закладки совпали с кромками листа. Закройте книгу и слегка встряхните — закладка не сползает, страница не мнётся. Принцип работы простой: трение между слоями и прижатые сгибы распределяют нагрузку по двум кромкам, поэтому лист остаётся цел, а открывая книгу, вы попадаете точно в отмеченное место.

Гремлин щёлкнул ногтем по сгибу: «Маяк к бою готов». Лиса закрыла книгу и подтолкнула к полке: «Курс на пирог — удерживать».

Подростком я прочитал «Хоббита, или Туда и обратно».

Из Толкина на полке в шкафу была только эта книга. Перечитывал, пока не выучил наизусть.

Смауга было жалко.

Потом попалась первая часть «Властелина колец». Скорее всего, напрямую от Тома Бомбадила.

Её тоже выучил. До того места, где Фродо и Сэм пошли спасать мир.

Сами.

Много лет придумывал продолжение истории.

Бильбо уже исчез со своего дня рождения. Гости остались обсуждать праздник, Фродо — разбираться с наследством.

У кольца когда-то был другой хозяин.

У Трахальда, наверное, тоже нашлось бы что рассказать об имениннике.

Я тем временем подражаю Бильбо — дарю подарки на свой день рождения.

Такая вот досталась часть наследства.

Сегодня, 22 сентября, день рождения Бильбо и Фродо.

Повод испечь ежевичный пирог и сходить в «Гарцующий пони».

Прошло много лет. Продолжение давно прожито.
Умертвия до сих пор попадаются на пути к курганам

Смауга всё-таки жалко.
Сломанный меч не склеиш

У Толкина можно спасти мир и попытаться вернуться к прежней жизни.

Кольцо уничтожено. Шир стоит. Репа растёт.

Фродо по-прежнему больно.

За этим было спасение мира.

В офисе масштаб угрозы обычно эпохальнее.

Да это всего одна задачка в релиз. Мелкая совсем. Я уже пообещал.

Команда оценивает. Нужны изменения, проверки, время.

Сдвигать нельзя. Давайте команду на выходные выведем.

Чужое «я пообещал» становится вполне конкретной отменённой поездкой с дочкой.

Зато никому не придётся произносить:

Моя вина. Не оценил сроки.

Вывели. Успели. Стали энтами.

На следующем релизе повторили. Теперь уже проще: в прошлый раз получилось.

Таска уровня «выкопать Морию за пару дней».

Jira как «Сильмариллион».

Постепенно оценка становится формальностью. Проверки сокращают. Выходные заранее держат свободными.

Где-то в зоопарке мишка ждёт встречи с ребёнком.

До Балрога осталось пару спринтов.

Несколько месяцев спустя:

А почему команда стала хуже работать? Откуда столько ошибок? Почему срываем релизы? Всегда же успевали?

Тот, кто добавлял задачи поверх оценок, предлагает пересмотреть процесс.

Нужно что-нибудь современное.

Более гибкое.

Лучшие практики Изенгарда.

Энты молча смотрят на него.

В Средиземье после всего пережитого наступает конец Третьей эпохи.

Здесь — понедельник.

Кто-то уже пообещал следующую мелкую задачку.

«Честь» надо спасать регулярно.

Саурон доволен.

Люди принимают решения сами.

Об альбоме

Дисциплинированный моторик‑пульс, инженерная точность и голос‑сигнал превращают Autobahn в прозрачный маршрут — музыку‑инфраструктуру, ведущую из ночи к ясному утру.

Неделя с альбомом

Неделя щёлкает стартером и выкатывается на пустую полосу перед рассветом: налегке, под ровный моторик‑пульс. Держим крейсерскую; повторяющиеся фигуры синтезатора бегут, как разметка под фарами, а обработанный голос в эфире подравнивает дыхание, и к первому свету трасса сама вносит нас в город. Голова ясна.

Где в наших системах живёт пауза — то самое окно между нажатием и лавиной?

Я вижу её в самом приземлённом: фотоальбом. Сотни снимков, сначала расчёт корпуса и геометрии, группировки по сходству, затем цветовые состояния страниц — не «на глаз», а как последовательность всего альбома. Дальше не рисуем, а проверяем устойчивость модели. Рисуем — и снова считаем: Page QA, потом Album QA. Не прошло — возвращаемся: расчёт → рисунок → проверки. Альбом — обычный, но он обязан математически сойтись. Пауза встроена в технологию: она даёт шанс скорректировать курс до сборки PDF.

А в Вероне паузы нет. Одно серое у Джульетты: связи нет. Аккаунт Лоренцо блокирует модерация. Городской паблик первым выводит трагедию, потому что реакций больше. Ромео видит это раньше смысла. Шекспир тем временем ходит по версиям в Word и возвращает прежнюю — у автора есть буфер, у героев его нет. Мы довели изображение до убедительности, звук сделал эмоции осязаемыми — и смысл стал «менее обязательным». Поток чувств закрывает окно для «подожди, перечитай».

Игры честнее рассказывают о таких окнах. В Panel de Pon решает не только обмен, а когда ты поднимешь стек. Совпадения замораживают время, оставляя щель для ещё одного хода. Это спроектированная пауза ответственности между действием и лавиной. Хочешь длиннее цепь — поднимай стек, но потолок ближе. Выбор явный, цена прозрачна. Буфер не подарком, а дисциплиной.

То же у воздушного шара: подъем даёт не мотор, а разница плотности. Высотой управляют тепло и чек‑листы. «Лёгче среды» — принцип вместо героизма. Как и в моём альбоме: не усиливать нажим, а упростить физику и встроить проверку там, где ошибка становится дорогой.

Шанхай напомнил обратную сторону. «Ещё пять минут» — надпись на витрине, за ней годы инженерной работы, превращённые в петлю внимания. Мы строим системы, которые привязывают к земле. Строим трущобы. В этот момент всплывает старое корпоративное «Do the right thing» и холодное «Don’t be evil». Что вам человечество сделало плохого? Футурама подмигивает: ставьте смысл рядом с предохранителями. Дополнительная проверка или честная пауза иногда спасают судьбу лучше скорости.

В лесу пауза — в коловороте. Минимальный привод, контролируемый момент, обратимость вмешательства. Делай из того, что под ногами; точность важнее мощности. Я читаю RFC, считаю в столбик: «3:35 без отката». Время гибкое, если нужно — ровно поэтому его надо фиксировать и защищать буферами, а не распускать до удобной цифры.

Старые истории продолжаются по‑новому. «Ростки»: один штрих — и поллиста закрыто. «Назад в будущее»: свести правильную версию истории — удержать системные связи, а не переписать мир с нуля. Донелла Медоуз напоминает: большие сдвиги рождаются из малых рычагов и настроек контуров обратной связи.

Вывод для меня простой. Проектируй окна для разума: версии, паузы, чек‑листы, QA‑циклы. Делай систему легче среды, а действие — обратимым. Тогда альбом сойдётся, цепь не раздавит оператора, и новость не убьёт историю раньше смысла. Остальное — техника и наша дисциплина.

Хотите, составлю пошаговый план?

Описание

Футурама — приключения курьера Фрая, замёрзшего в ночь на 2000‑й и проснувшегося через тысячу лет. В Нью‑Нью‑Йорке он находит работу в Planet Express, друзей — Лилу и Бендера — и доставки по галактике. Комедийная научная фантастика с сердцем: мир сверкает сталью, а конфликт — о том, как остаться человеком.

Герои хотят простого — места в мире и тех, с кем его разделить. Им мешают системы будущего и собственные импульсы: корпорации, бюрократия, расчётливые роботы. Надёжная деталь: кухонный эксперимент с металлом в микроволновке срывает им время и вписывает в «катастрофу Розуэлла». Сериал спрашивает, чем мерить смысл — скоростью прогресса или теплом отношений, — и как малая правка меняет траектории.

Смотреть это полезно, когда сам настраиваешь мир из мелочей: задержка в сообщениях, шаг проверки, фильтр выдачи. Футурама — безопасный полигон увидеть, как цифра и регламент перепрошивают судьбы, а мелкий твик расползается каскадом. Она не запрещает менять алгоритмы, но просит ставить смысл рядом с предохранителями и считать цену времени. Порой спасает одна лишняя проверка — или честная пауза. Остальное — наше решение.

Связь с месяцем

Истории переживают время — в «Футураме» герой буквально перепрыгивает век, а сама история не раз возвращалась на экраны. Мир меняется, но вопросы о работе, дружбе и цене прогресса волнуют одинаково. Сериал смеётся и спорит с научной фантастикой прошлого, показывая, что сильный сюжет держится не на моде и технологиях, а на живых чувствах и выборе героев.