Посты

даже так

На одном из совещаний решили:

Любое изменение продукта на проде должно быть письменно согласовано владельцами.

В ответ звучит:

— Б-бюрократия.

— Мы в современную сторону никак не хотим двигаться?

Хотим. Движемся. Мы там. PCI DSS 4.0.1.

Я смотрю на банковский процессинг и пытаюсь понять, в какой момент решение владельца продукта стало признаком технической отсталости.

Jira — письмо.

Для важного продукта согласование релиза — норма. Продукт работает с деньгами, влияет на бизнес, одна неудачная правка отбирает ночь у нескольких команд в аварийном чате.

Современный процесс стал подменять ответственность?

Он делает её видимой: кто принял решение, что именно изменили, как проверили результат и кто будет действовать, если «всё пойдёт в кукурузу».

«Современная разработка» почему-то обычно начинается с прав:

самостоятельно менять продукт,

быстро выкатывать,

не ждать согласований,

не заниматься бюрократией.

До обязанностей разговор доходит реже.

Agile не отменяет владельца задачи и ответственность за результат.

Самоорганизация — это когда команда сама принимает ответственность. Статус в Jira остаётся статусом.

Когда у задачи есть владелец.

У ответственности — имя.

Настоящая жизнь изменения начинается после кнопки Deploy.

В Jira уже стоит «выполнено».

После релиза кто-то должен посмотреть на метрики и убедиться, что продукт работает, доступность в норме, бюджет ошибок не сгорел за один вечер, а пользователи не стали участниками дополнительного тестирования.

Человек или робот — неважно.

Убедиться. Принять решение. Самому.

Хотфикс бывает необходим.

Редко.

Хотфикс на хотфикс хотфикса после очередного стихийного релиза — это уже стиль жизни. DORA — против

SRE категорически против роли ночной смены, которой передают всё случившееся после нажатия Deploy.

Право самостоятельно менять продуктив - готовность отвечать за изменение.

Право участвовать в восстановлении, если именно оно положило систему.

Удобно, стильно, молодежно:

Agile — без владельца.

DevOps — без Dev.

SRE — дежурит по ночам.

Ещё лавандовый раф, пожалуйста.

Бюрократия начинается там, где письмо есть, а решения и ответственности всё равно нет.

Анархия — плохая разработка.

Особенно если у неё красивый пайплайн.

Может, AI лучше?

Баррель.
Urals.
USOIL.
Труд.
Работа.
SLA.

Garrison Brothers.

Центр крупного города.

Мегаполис на месте похождений Андрея Воейкова.

В воздухе — достигаторство.

Аварии. Внедрения. Между ними вырвался попить чаю с товарищем.

Сидим. Общаемся.

— Какие планы на будущее?

Я задумался.

— Получить сертификацию. Будет таких пять специалистов на всю Россию.

Закрыть проекты.

Запустить новые продукты.

На всё не хватает времени. Даже просто провести его с семьёй сложно.

Встречный вопрос:

— Ты дочке через десять лет скажешь: «Папа — лучший специалист по этому стеку»?

— Внуки запомнят тебя по проектам?

Прошло десять лет.

Дочка не знает про папины сертификации.
Дочка может поехать куда ей нравится.
С папой.
При отсутствии активностей.
И папа будет свободен.

Пятница.

Байк горячий.

Виски холодный.

На стене хорошие новости.

До понедельника.

Повторить?

Но почему, но почему на Монте-Титано строить пришлось мне?
Ведь было всё у нас всерьёз второго сентября.

Но почему, но почему кирка стучит по камню так громко?
Я Сан-Марино в камне высеку — и снова третье сентября.

На спелый виноград посмотрю — и снова третье сентября.

Но почему, но почему работать снова нужно?
Ведь было всё у нас всерьёз в 301 году.

Для меня уже много лет остаётся загадкой:
почему местные ИТ-компании не умеют в сервис?

Ни разработчики программного обеспечения.
Ни компании, которые продают сопровождение, эксплуатацию и экспертизу как услугу.

Пока всё работает, есть презентации, архитектура будущего и даже персональный менеджер. Два.

Когда появляется реальная проблема, документация оказывается устаревшей, ответственного нет, а тикет косплеит Магеллана.

Очень дорогие услуги по созданию презентаций и планов развития.

Заказчик оплачивает экспедицию и самостоятельно выясняет:

• кто оказывает ему услуги;
• что именно эти люди делают;
• как устроен купленный продукт;
• кто принимает решения;
• кто отвечает за результат.

В какой-то момент надёжнее откатиться на 19 февраля 1861 года и забрать людей себе.

Старый добрый аутстаф.

Казаться — не значит быть.

Посадить рядом.
Выдать задачи.
Самостоятельно управлять их активностями.

По крайней мере, тогда понятно, кто на кого работает.

Общество в целом веками двигалось от феодализма к капитализму: разделение труда, специализация, конкуренция, ответственность за результат.

Манифесты обычно приводят к революциям.

Agile Manifesto не стал исключением.

В ИТ революция пошла в обратную сторону.

Чем дороже приобретаемый сервис, тем больше заказчик должен самостоятельно управлять людьми и процессами подрядчика.

Документация уровня «8 ноября 1993 года» — уже достижение.

Она хотя бы существует.
В параллельной вселенной PowerPoint.

Программное обеспечение делать научились.
ИТ-услуги продавать научились.
Сервис вокруг всего этого — нет.

Продажи белых футболок растут.

Услуги психоаналитиков востребованы на рынке.

В ближайшем баре уже знают всех CEO и CTO по именам.

Когда-то сервер был домашним питомцем.

Имя.

Особый конфиг в /etc, который никто не трогает с 1861 года.

— Этот не перезагружай. У него после ребута сеть иногда не поднимается.

Потом пришёл Ansible.

Сервер стал как UniSol.

Что-то сломалось — сделали нового.

Такого же.

С тем же состоянием.

Без многолетней археологии внутри.

Kubernetes пошёл дальше.

Pod down.

Up.

Поднялся следующий.

Нужно больше — стало больше.

Пользователь вообще ничего не заметил.

Каждый раз очередной слой инфраструктуры переставал быть чем-то, что нужно беречь годами.

Сейчас AI начинает делать то же самое с кодом.

Тут становится интересно.

Мы всё ещё во многом пишем программы так, будто этот код должен пережить Рагнарёк.

Аккуратно расширяем.

Рефакторим.

Ничего не ломаем.

Ну почти.

Храним архитектурные решения давно умерших задач.

Салфетки под стеклом.

Если реализацию можно получить заново за часы или минуты — ценность самой реализации меняется.

Есть входной контракт.

Есть выходной контракт.

Есть требования к поведению.

Контракт — это не обязательно API.

Это может быть внешний вид страницы.

Формат PDF.

Правила обработки данных.

Время ответа.

Поведение при ошибке.

Результат вычисления.

Что угодно, что можно достаточно точно проверить.

Что происходит внутри — уже вопрос реализации.

Появилась новая фича.

Можно три недели аккуратно встраивать её в код пятилетней давности.

Можно заново описать требования к модулю.

Переписать его.

В пятницу.

Прогнать контракты.

Заменить.

Вот здесь кодовая база начинает выглядеть совсем иначе.

Перестаёт быть активом, который необходимо сохранять любой ценой.

Становится расходником.

Текущим выражением задачи.

Сегодня задача выглядит так — код такой.

Завтра требования изменились — код другой.

Неожиданно расцветает новая добрая слабая связанность.

Уже по другой причине.

Модульность нужна не потому, что в книжке по архитектуре так написано.

Небольшой независимый модуль просто дешевле выбросить и написать заново.

Радиус поражения меньше.

Монолит в таком мире плох не потому, что в него мало кто умеет.

Если половину системы проще пересоздать, хочется иметь возможность пересоздать именно половину системы.

Не проводить археологическую экспедицию по двадцати годам зависимостей и для этого выводить архитектора с запоя.

Где-то здесь снова появляется BDD.

Возможно, уже в своей более буквальной форме.

«Бизнес» описывает, что система должна делать.

Не в виде:

— Сделайте нам удобнее.

В виде формальных декларативных требований.

Сценариев.

Ограничений.

Контрактов.

Критериев приёмки.

Реализация строится под них.

Потом требования меняются.

Реализация строится ещё раз.

Следующий слой тоже довольно очевиден.

Если AI может писать код по требованиям, зачем человеку вручную писать все требования?

Часть контракта можно получить из существующей системы.

Часть — из бизнес-правил.

Часть — из тестов.

Часть — из визуального эталона.

Часть — из наблюдаемого поведения.

Со временем AI начнёт генерировать не только реализацию.

Часть формального описания того, какой эта реализация должна быть.

Тогда главным артефактом разработки действительно может оказаться не код.

Контракт.

Цена токена на бирже.

Контракт на токены.

Код всегда можно переписать.

Сначала надо понять, что он вообще обязан делать.

NGU ждёт возле подъезда.

— Вы нарушили условия контракта.

GA DR OM
EN82
8MK
200 m
31.VIII.20
WWJ
950 AM
73

Шахта работала до DevOps.

50 лет автономных систем.

Без дежурных админов.

Потом туда пришёл код.

Код влияет на производство.

На жизнь людей.

DevOps в шахте.

Каску одел?

Пятница

Неон гаснет в стекле

В баре тишина

Кто-то ставит стакан на стойку

Кто-то смотрит в сторону следующего выхода

Как обычно?

Здесь нет лишних вопросов

Здесь ждут следующий день

Пятница